Tchaikovsky Research : Twelve Romances, Op. 60

No	Title	Key	Text	Dedication
1	Last Night Вчерашняя ночь Скажи, о чем в тени ветвей	A♭ major	Aleksei Khomiakov, from his poem Nachstück (I) (1841).	Empress Mariia Fedorovna (all 12 songs)
2	I'll Tell You Nothing Я тебе ничего не скажу	E major	Afanasii Fet, from his poem Romance [Романс] (1885).
3	O, If Only You Knew О, если б знали вы	E♭ major	Aleksei Pleshcheev (1884) -- a translation from the French of the poem Prière by René-François-Armand Sully Prudhomme (1875) [12].
4	The Nightingale Соловей	C minor	Aleksandr Pushkin (by 1834), from his poem of the same name -- a translation of the Serbian folk-song Three Greatest Sorrows [Tri naveć tuge] in Vuk Stefanović Karadžić's collection of Serbian Folk Songs [Razlićne ženske pjesme] (1814) [11]
5	Simple Words Простые слова	F major	"N.N." [Tchaikovsky].
6	Sleepless Nights Ночи безумные	G minor	Aleksei Apukhtin, from an untitled poem (1876).
7	Song of a Gypsy Girl Песнь цыганки	A minor	Iakov Polonskii, from his poem of the same name (1853).
8	Forgive! Прости!	F major	Nikolai Nekrasov, from an untitled poem (1856).
9	Night Ночь	G minor	Iakov Polonskii, from his poem of the same name (1850).
10	Beyond the Window, in the Shadows За окном в тени мелькает	F major	Iakov Polonskii, from his poem The Summons [Вызор] (1844).
11	Exploit (Monologue for baritone) Подвиг (Монолог для баритона)	G minor	Aleksei Khomiakov, from an untitled poem (1859).
12	The Gentle Stars Shone for Us Нам звезды кроткие сияли	F major	Aleksei Pleshcheev [1], from his poem Words for Music [Слова для музыки] (1884).

History

Written between 19 August and 8 September 1886 at Maidanovo, immediately after completing the sketches for the opera The Enchantress.

Tchaikovsky recounted the origins of these romances in a letter to Nadzhda von Meck of 3 September 1886: "Upon finishing the opera I immediately began writing the romances... in the spring His Highness Konstantin Konstantinovich told me that the Empress would like me to dedicate a single romance to her; His Highness having taken it upon himself to act as intermediary on her behalf, and urged me to do so" [3].

The process of composition is described in detail in the composer's diary for 1886 [4]. This contains entries for almost every day that Tchaikovsky worked on the romances, demonstrating how much difficulty they caused the composer:

By 30 August, ten romances had been written (Nos. 2-10 and 12). "I’ve been doing an awful lot of work recently. The opera is finished, but I can’t begin the instrumentation because the notepaper I ordered isn't ready, so instead I’ve written ten romances" [5].

The fair copies of the romances were made almost as soon as they had been composed. The composer wrote of this in his diary:

On 9 September, the composer informed Modest Tchaikovsky: "I’ve now written two more songs, to round it up to an even dozen! They have all now been copied out and are on their way to Jurgenson. For the last songs I used texts by Khomiakov. What a poet he is and how charming are the two poems I selected! They're so lovely and original that I’m sure my music is much better than in all the others" [7].

In November, Tchaikovsky corrected the proofs of the romances [8]. On 10 November, Tchaikovsky wrote to Petr Jurgenson: "Send me... an example of a dedication to the Empress, because I don't know how it must be written. On the title page of the romances I suppose there should be the usual wording, i.e. 12 romances and songs composed by P. T., opus whatever" [9].

The romances I’ll Tell You Nothing (No. 2) and Sleepless Nights (No. 6) were performed, apparently for the first time, by Aleksandra Panaeva-Kartsova at a Philharmonic Society concert in Saint Petersburg on 5 March 1887.

The romances were published for the first time by Petr Jurgenson in two parts: Nos. 1-6 in December 1886 [10], and the rest in February 1887.

The romance Song of a Gypsy Girl (No. 7) was orchestrated by Sergei Taneev in 1891, and the full score was published by Petr Jurgenson in 1892.

In the romance Night (No. 9), Tchaikovsky shortened Iakov Polonskii's poem, and he also made changes to the words in O, If Only You Knew (No. 3), Night (No. 9) and The Gentle Stars Shone for Us (No. 12).

From: Музыкальное наследие Чайковского (1958), pp. 456-459
English text copyright © 2006 Brett Langston

Texts

Вчерашняя ночь была так светла. Вчерашняя ночь все звезды зажгла, Так ясно,
Что, глядя на холмы и дремлющий лес, На воды, блестящие блеском небес, Я думал: о, жить в этом мире чудес Прекрасно!
Прекрасны и волны и даль степей, Прекрасна в одежде зеленых ветвей Дубрава;
Прекрасна любовь с вечно свежим венком, И дружбы звезда с неизменным лучом, И песен восторг с озаренным челом, И слава!
Взглянул я на небо, там твердь ясна; Высоко, высоко восходит она Над бездной;
Там звезды живые катятся в огне... И детское чувство проснулось во мне; И думал я: лучше нам в той вышине Надзвездной!
А. С. Хомяков

Я тебе ничего не скажу Я тебя не встревожу ничуть, И о том, что я молча твержу, Не решусь ни за что намекнуть.
Целый день спят ночные цветы, Но, лишь солнце за тучи зайдет, Рраскрываются тихо листы, И я слышу, как сердце цветет.
И в больную, усталую грудь Веет влагой ночной... я дрожу, Я тебя не встревожу ничуть, Я тебе ничего не скажу! Я тебя не встревожу ничуть, Я тебе ничего, ничего не скажу!
А. А. Фет

О, если б знали вы, как много слез незримых Тот льет, кто одинок, без друга и семьи, - Вы, может быть, порой, прошли бы мимо Жилища, где влачатся дни мои.
О, если б знали вы, что сердце, полном тайной Печали, чистый взор способен зародить, - В мое окно порой, как бы случайно, Вы, проходя, взглянули, может быть.
О, если б знали вы, как сердцу счастья много Дарит другого сердца близость, - отдохнуть У моего вы сели бы порога, Как добрая сестра, когда-нибудь.
О, если б знали вы, что я люблю вас, знали, Как глубоко люблю, каким святым огнем Вы с давних пор мне душу согревали, Вы, может быть, может быть, Ко мне вошли бы в дом!
А. Н. Плещеев

Соловей мой, соловейко! Птица малая, лесная! У тебя ль, у малой птицы, Незаменные три песни, У меня ли, у молодца, Три великие заботы! Как уж первая забота: Рано молодца женили; А вторая-то забота, - Ворон конь мой притомился; Как уж третья-то забота, - Красну девицу со мною Разлучили злые люди. Выкопайте мне могилу Во поле широком, В головах мне посадите Алы цветики-цветочки, А в ногах мне проведите Чисту воду ключевую. Пройдут мимо красны девки, Так сплетут себе веночки: Пройдут мимо стары люди, Так воды себе зачерпнут.
А. С. Пушнин

Ты звезда на полночном небе, Ты весенний цветок полей; Ты рубин иль алмаз блестящий, Ты луч солнца, во тьме светящий, Чаровница и царица красоты!
Так по струнам бряцая лирным, Тьмы певцов о тебе поют. Славы нектар тобой изведан, Мне ж дар песен от бога не дан, Я простые скажу слова.
Ты мой друг, ты моя опора, ты мне жизнь, ты мне все и все... Ты мне воздух и хлеб насущный, Ты двойник мой единосущный, Ты отрада и услада дней моих!
Пусть, по струнам бряцая лирным, Тьмы певцов о тебе поют... Славы нектар тобой изведан, Мне ж дар песен от бога не дан, Как сумел, как сумел, так и сказал!
Н. Н.

Ночи безумные, ночи бессонные, Речи несвязные, взоры усталые... Ночи, последним огнем озаренные, Осени мертвой цветы запоздалые!
Пусть даже время рукой беспощадною Мне указало, что было в вас ложного, Все же лечу я к вам памятью жадною, В прошлом ответа ищу невозможного...
Вкрадчивым шепотом вы заглушаете Звуки дневные, несносные, шумные... В тихую ночь вы мой сон отгоняете, Ночи бессонные, ночи безумные! Ночи бессонные, ночи безумные!
А. Н. Апухтин

Мой костер в тумане светит, Искры гаснут на лету... Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту.
Ночь пройдет - и спозаранок В степь, далеко, милый мой, Я уйду с толпой цыганок За кибиткой кочевой.
На прощанье шаль с каймою Ты на мне узлом стяни: Как концы ее, с тобою Мы сходились в эти дни.
Кто-то мне судьбу предскажет? Кто-то завтра, сокол мой, На груди моей развяжет Узел, стянутый тобой?
Вспоминай, коли другая, Другая милого любя, Будет песни петь, играя На коленях у тебя!
Мой костер в тумане светит, Искры гаснут на лету... Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту.
Я. П. Полонский

Прости! не помни дней паденья, Тоски унынья, озлобленья, - Не помни бурь, не помни слез, Не помни ревности угроз! Не помни ревности, ревности угроз!
Но дни, когда любви светило Над нами ласково всходило, И бодро мы свершали путь - Благослови и не забудь! Благослови и не забудь, и не забудь, не забудь!
Н. А. Некрасов

Отчего я люблю тебя, светлая ночь? Так люблю, что, страдая, любуюсь тобой! И за что я люблю тебя, тихая ночь? Ты не мне, ты другим посылаешь покой!
Что мне звезды, луна, небосклон, облака, Этот свет, что, скользя на холодный гранит, Превращает в алмазы росинки цветка И, как путь золотой, через море бежит!
Ночь, за что мне любить твой серебряный свет? Усладит ли он горечь скрываемых слез? Даст ли жадному сердцу желанный ответ, Разрешит ли сомнений тяжелый вопрос?
Сам не знаю, за что я люблю тебя, ночь, Так люблю, что, страдая, любуюсь тобой! Сам не знаю, за что я люблю тебя, ночь... Оттого, может быть, что далек мой покой.
Я. П. Полонский

За окном в тени мелькает Русая головка. Ты не спишь, мое мученье! Ты не спишь, плутовка!
Выходи ж ко мне навстречу! С жаждой поцелуя К сердцу сердце молодое Пламенно прижму я.
Ты не бойся, если звезды Слишком ярко светят: Я плащом тебя одену Так, что не заметят!
Если сторож нас окликнет, - Назовись солдатом; Если спросят, с кем была ты, - Отвечай, что с братом!
Под надзором богомолки Ведь тьюрьма наскучит, А неволя поневоле Хитрости научит!
Я. П. Полонский

Подвиг есть и в сраженьи, Подвиг есть и в борьбе, Высший подвиг в терпеньи, Любви и мольбе.
Если сердце заныло Перед злобой людской, Иль насилье схватило Тебя цепью стальюй; Если скорби земные Жалом в душу впились, С верой бодрой и смелой Ты за подвиг берись. Есть у подвига крылья, И взлетишь ты на них, Без труда, без усилья, Выше мраков земных; Выше крыши темницы, Выше злобы слепой, Выше воплей и криков Гордой черни людской.
Подвиг есть и в сраженьи, Подвиг есть и в борьбе, Высший подвиг в терпеньи, Любви и мольбе.
А. С. Хомяков

Нам звезды кроткие сияли, Чуть веял тихий ветерок, Кругом цветы благоухали, И волны ласково журчали У наших ног.
Мы были юны, мы любили, И с верой в даль смотрели мы; В нас грезы радужные жили, И нам не страшны вьюги были Седой зимы.
Где ж эти ночи с их сияньем, С благоухающей красой И волн таинственным журчаньем, Надежд, восторженных мечтаний Где светлый рой? Где светлый рой?
Померкли звезды, и уныло Поникли блеклые цветы... Когда ж, о сердце, все, что было, Что нам весна с тобой дарила, Забудешь ты, Забудешь ты?
А. Н. Плещеев

Twelve Romances

Двенадцать романсов

History

Texts

Notes: